Будни коррупции

ХОТЕЛ УГОДИТЬ. УГОДИЛ... 

Подполковник милиции Владимир Яговдик не был суеверным. Иначе бы не принял взятку от частного предпринимателя А.Монгуш именно 13 ноября 2003 года. А еще Яговдик не был опытным взяточником. Умудренный опытом коррупционер не станет криминалить в собственном кабинете, обязательно предпримет меры предосторожности на случай фиксации его предосудительных действий фото-, видео- и аудиосредствами, у него в запасе всегда собственная и достаточно достоверная версия событий, полностью исключающая подозрения в преступных наклонностях. Ничего этого у Яговдика не было. Поэтому он и оказался на скамье подсудимых. Впрочем, обо всем по порядку и в полном соответствии с фактами, установленными судом.

В августе 1998 года частный предприниматель Айланмаа Монгуш обратилась к начальнику УВД г.Кызыла В.Монгушу с предложением открыть буфет в здании городской милиции. Предложение оказалось взаимовыгодным, а на третьем этаже нашлось подходящее помещение, поэтому вскоре были заключены договоры с УВД о возмещении трат на коммунальные услуги и с городским Агентством по управлению муниципальным имуществом об аренде помещения.

С тех пор А.Монгуш вместе с мужем М.Монгушем стали кормить милиционеров, а милиционеры потреблять продукты. Процесс питания сопровождался денежным потоком из кармана служащих в кассу буфета, оттуда ручеёк должен был течь в кассу УВД, но этот источник регулярно пересыхал.

Судя по всему, дела у тружеников общественного питания шли не особо хорошо. Семь месяцев точка не работала из-за претензий санэпиднадзора. Накопилась определенная задолженность. Поэтому, когда 23 октября 2003 года В.Яговдик напомнил о необходимости строго придерживаться условий заключенного договора и погасить задолженность, передав ему деньги в сумме 5000 рублей, А.Монгуш ему отказала, сославшись на недостаток денежных средств. Свои претензии он повторил 28 октября. Результат – тот же. Ситуация накалялась. И 31 октября В.Яговдик «в служебном кабинете открыто, в грубой форме, используя нецензурную брань, стал требовать у Монгуша М. деньги в сумме 14000 рублей, угрожая тем, что с 1 января 2004 года буфет, принадлежащий Монгуш А., прекратит работу в здании УВД г.Кызыла, он примет действенные меры по расторжению договора о возмещении коммунальных услуг, о немедленной подготовке и направлении отношения директору Агентства по УМИ на расторжение договора аренды».

При таких обстоятельствах предприимчивые супруги, учитывая «тяжело складывавшиеся семейные обстоятельства и отсутствие денег», решили, что дать взятку есть «единственная возможность продолжить работу буфета».

Но перед тем как «положить на лапу», супруги обратились в службу собственной безопасности МВД, где их внимательно выслушали. М.Монгуша вооружили необходимой техникой и благословили на исполнение гражданского долга. М.Монгуш оказанное доверие полностью оправдал.

21 июня 2004 года уголовное дело было рассмотрено Верховным судом республики, В.Яговдик признан виновным в вымогательстве взятки, получил 7 лет строгого и 50 тысяч штрафа. Осужденный с решением не согласился, в жалобе написал, что если уважаемый Суд считает его виновным в получении взятки, пусть хотя бы изменит назначенное ему показание на не связанное с реальным лишением свободы, учтя положительные характеристики, наличие несовершеннолетних детей, а самое главное – что «с его стороны фактически отсутствовали к Монгуш требования о передаче ему денежных средств для личных целей».

И тут есть над чем подумать. Население с восторгом встречает сообщения о разоблачении очередного коррупционера. Кампания травли «оборотней в погонах», набирая обороты, кругами расходится по стране. Из центра валом идут соответствующие указания и инструкции. Если созданы службы собственной безопасности, то они должны иметь результаты. Тех, кто не проявляет инициативы и портит отчетность, сначала просто предупреждают, потом ставят на вид, а затем предупреждают о неполном служебном соответствии. Передовиков поощряют и награждают. Есть стимул изобличать и преследовать коллег. А значит, и искушение приукрасить положение дел и преувеличить собственные достижения.

В.Яговдик не зря настаивает на том, что не требовал у Монгуш денег для личных нужд. Более того, он настаивает, что деньги у предпринимателей брал не для себя, а только чтобы возместить свои расходы, которые он понес на организацию приема сотрудников МВД РФ, которые с 18 октября по 6 ноября 2003 года производили в УВД комплексную проверку. Следствие и суд должны были тщательно проверить эти доводы обвиняемого и подсудимого, чтобы выполнить требования закона о полном и всестороннем исследовании всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. А было бы интересно узнать, из чего состояли эти траты. Походы в ресторан? Приемы в гостиничных номерах или на природе? Мытьё в саунах? Тайский массаж эрогенных зон?

Кто подвиг Яговдика на эти проявления гуманизма? Комплексной проверке в первую очередь подлежит оперативно-служебная деятельность, и тут самыми заинтересованными лицами являются начальник УВД и министр внутренних дел. Воображение живо рисует типичную картину: вызвало Яговдика высокое начальство и говорит: «К нам едут ревизоры! Нужно принять как следует. Не ударить в грязь...» Яговдик, может быть, и напомнил, что всё это денег стоит. Но вряд ли это было принято во внимание. Такой строки расходов в бюджете МВД нет. А значит, средства нужно добыть. Яговдик добыл.

Пусть это будет горьким уроком для всех ретивых исполнителей начальничьих прихотей.

Кстати, материалы проверки в прокуратуру поступили за подписью генерала Аренина.

Государственный обвинитель, доказывая преступный умысел осужденного, упирает на то, что он некоторое время отказывался получать деньги, говоря: «Не надо денег, а то вы меня еще посадите!» Такой необычный попался вымогатель.

В качестве доказательства к делу приобщена фонограмма «оперативного эксперимента», излагая понятным языком, – момента получения взятки. Очень важная деталь! На этой записи были выявлены участки «с нарушениями целостности звукового потока». А это главный и основной признак монтажа, а говоря грубо, – фальсификации важнейшего доказательства. Впрочем, для полного искажения смысла сказанного достаточно просто подтереть одно ключевое слово «в долг», «на время», «верну». Принимать такое «горбатое» доказательство нельзя ни под каким предлогом.

Однако строгий приговор состоялся. Его обоснованность достаточно сомнительна.

По МВД курсируют слухи, что наши горе-предприниматели ранее платили деньги за свою бурную деятельность непосредственно одному из милицейских начальников. Яговдик по незнанию попытался «сломать» отлаженную схему. Его можно было просто предостеречь от непродуманных телодвижений. Теперь остается только догадываться, почему этого не было сделано. Какое-то совпадение неблагоприятных обстоятельств, наложение внутренних милицейских интриг, пересечение взаимных подозрений. В результате крайним оказался несчастный Яговдик.

Семь лет за желание угодить начальству! Не много ли? Если учесть, что за похищенные миллионы народных средств и даже за организацию убийств кое-кто получает условно. Наконец, высказывается соображение, что Яговдик перед оглашением приговора был совершенно спокоен за свою судьбу и даже в суд приехал на личном автомобиле, потому что передал кому следует обусловленную сумму, но то ли его «кинули», то ли «бабки» не дошли до адресата.

Ясно одно: коррупция глубоко въелась в поры общества, косметическими средствами её не искоренить. Пока прокуратура не станет привлекать к ответственности всевозможных «проверяющих» за халявные загулы на периферии, расправляясь со стрелочниками вроде нашего Яговдика, борьба с коррупцией будет вестись «для галочки» из карьерных и прочих узкокорыстных соображений.

Отдел борьбы с негодяями